Advanced Search

АвторТема: Из истории советской магнитофонной культуры  (Прочитано 3653 раз)

Октябрь 05, 2014, 20:41:42
Прочитано 3653 раз

Оффлайн Lenin Sity

  • Модератор

  • *****

  • Пользователь №: 124832

  • Сообщений: 2 492

  • Сказал спасибо: 877
  • Получил спасибо: 22580

  • Дата регистрации:
    13-01-2008


  • Дата последнего визита:
    Сегодня в 18:07:47


     Интересен  материал Романа Маркова от 2013 года .

Роман прошёлся по подпольной музыке начиная от 1946 года и до 1990 года.
1990 года по версии Р.Маркова  конца магнитофонного явления. Тема сложная и до конца неизвестная.
Например, Р.Марков утверждает, что в начале 70-х именно В.Коцишевский писал А.Шамина в Харькове, а в Одессе тот же Коцишевский писал неких братьев Миниску. Видимо молдаван.
Видимо Марков пользовался наработками шансонной интеллигенции, он неплохо пишет за Ленинград, Одессу, Москву наполовину про Воронеж и совсем не знает про музыкальную жизнь Донбасса и Кубани.
Так у него устаревшая инфа по Шеваловскому, видимо по Кравчинскому.
Эрика Кролле Р.Марков не исключает звали Эрихом Кроль.
Воронежские братья Бурдик у него Бурдюк.   Чудно называет Комара  - Александр Комар (Спиридонов).

     И получается совсем не слышал про Слепых из Курска, дожил... у него Слепые аж из Одессы.

Но в любом случае спасибо Роману, что взялся за такое сложное дело.  
Тут по одному Северному разобраться точно до сих пор не могут, а он про всех сразу.  

:    Даю материал без купюр

История советского магнитиздата, а вместе с ним и рентгениздата (подпольного издания гибких пластинок) началась в самом конце 1946 года, когда в Ленинграде, на Невском проспекте в доме № 75 открылась студия «Звукозапись» под руководством звукооператора и радиоинженера Станислава Филонова.
Эта студия обладала трофейным немецким аппаратом «Телефункен», с помощью которого проводились самые разные действия: копирования пластинок, нарезка гибких дисков, а также непосредственная запись на пластинки через микрофон.Студия работала под вывеской «Звуковые письма», что подразумевало собой, что любой посетитель мог сделать копию официально изданной пластинки, а также записать на гибкую пластинку это самое «звуковое письмо», прочитав его или напев, подыгрывая себе на каком-нибудь инструменте.Такую картину можно было наблюдать, пока длился рабочий день.
Как только студия закрывалась, начиналась работа по копированию пластинок, привезённых контрабандой из-за рубежа. Это были самые различные записи – джаз, цыганские ансамбли, Лещенко, Вертинский, различные эмигранты и др. Поскольку за специальными дисками для записи вёлся постоянный учёт, гибкие пластинки резали из плёнки для аэрофотосъемки и из использованных листов рентгеновской пленки, на которой просматривались кости разных частей скелета (отсюда народное название подобных пластинок – диски «на костях). Наутро партия пластинок шла в народ.
Одним из частых посетителей студии Филонова был Руслан Богословский, механик-самоучка и большой меломан, желавший организовать свою студию звукозаписи. Внимательно изучив в студии Филонова принцип работы аппарата и проведя ряд необходимых замеров, Богословский сделал рабочие чертежи, после чего нашел токаря-универсала, взявшегося изготовить необходимые детали.
И, таким образом, к лету 1947 года Богословский вместе со своими знакомыми, поэтом Борисом Тайгиным (Павлиновым) и музыкантом Евгением Саньковым, организует вторую в СССР подпольную студию звукозаписи, названную фирмой «Золотая собака».
Стоит отметить, что пластинки, писавшиеся на «Золотой собаке», были намного выше по качеству, нежели те, что писал Филонов. Также на счету Богословского разработка прозрачных (без изображения костей) мягких пластинок и первые эксперименты по записи пластинок на скоростью 33 оборота в минуту (вместо 78).

Но подпольная деятельность звукооператоров не была не замечена милицией. Дважды, в 1951 и 1957 годах, деятельность фирм Филонова и Богословского пресекалась КГБ и ОБХСС, а их участники приговаривались к различным (чаще всего небольшим) срокам заключения. Однако в дальнейшем фирмы вновь восстанавливали свою деятельность.В конце 1950-х годов в истории рентгениздата произошло важное событие – появление первой записи исполнителя Сержа Никольского, сделанной на «Золотой собаке». Серж Никольский (Всеволод Степанов) в конце 1950-х работал на бумажно-меловой фабрике «Светоч», принимал участие в художественной самодеятельности, руководил фабричным ансамблем. Сама идея о записях самодеятельных исполнителей была в то время очень популярна и у Филонова, и у Богословского. Поэтому, когда Тайгин впервые услышал пение Никольского, сразу же предложил ему записаться. Самая ранняя запись, дошедшая до наших дней, датируется 1959 годом. Звукорежиссёром тех записей выступал Виктор Смирнов, один из знакомых Богословского (записи делались изначально на магнитофон, затем переносились на гибкие пластинки). Известны записи Никольского под гитару, в сопровождении трио гитаристов и ансамбля фабрики «Светоч». Его репертуар состоял как и из уже известных песен различных исполнителей, так и из песен, специально написанных для него Борисом Тайгиным.Успех соперника не мог оставить в стороне Филонова. Известно, что на его студии записывалась актриса Ленинградского театра им. Пушкина Ольга Лебзак (её записи до наших дней не дошли).Кроме Никольского и Лебзак на сегодняшний день известно огромное количество записей исполнителей с «рёбер» (их имена в большей своей части неизвестны).Эпоха рентгениздата закончилась в начале 1960-х годов, когда гибкие пластинки почти полностью вытеснили магнитофонные записи. В 1961 году «Золотая собака» была окончательно разгромлена милицией, после чего больше не возрождалась. Богословский и знакомые постепенно отошли от дел, звукорежиссёр Смирнов в дальнейшем работал с некоторыми исполнителями магнитиздата. Фирма Филонова также со временем прекратила своё существование.

К началу 1960-х годов магнитофоны в Советском Союзе стали заметно дешевле и проще в устройстве, что способствовало их почти повсеместному распространению. Кроме того, большинство катушечных магнитофонов позволяло копировать записи и делать их самостоятельно, что способствовало увеличению самодеятельных исполнителей и распространению их записей.Самые ранние магнитофонные записи, дошедшие до нас, датируются коллекционерами самым началом 1960-х годов (а иногда – концом 1950-х).
Это записи рядя исполнителей из Кривого Рога – Анатолия Диброва, Александра Аляза, Владимира Фрица и др. Эти записи отличаются высоким качеством, достаточно простым музыкальным ансамблем (гитара и баян), но никакой конкретной информации о них на данный момент нет.
Возможно, одними из самых первых о целесообразности распространения своих песен через магнитиздат поняли барды, расцвет движения которых пришёлся именно на 1960-е годы. В эти годы стало распространятся несчётное количество магнитных катушек с песнями Булата Окуджавы, Александра Галича, Юрия Визбора, Юрия Кукина, Александра Городницкого, Юза Алешковского, Александра Лобановского и др.
Во многих городах стали появляться Клубы Самодеятельной Песни (КСП).Но среди общей массы бардов, конечно же, выделялся Владимир Высоцкий. Высоцкий, молодой актёр театра и кино, в начале 1960-х пишет цикл хулиганских песен, названный им «городским романсом». Песни, распространяемые на магнитных лентах, имели в народе сумасшедшую  популярность, а их автор за короткий промежуток времени становится всесоюзным известным. В дальнейшем Высоцкий постепенно отойдёт от хулиганских песен к другим сюжетам, создав огромное число песен и стихов различной тематики.Кроме бардов в 1960-е годы свои песни под гитару записывали многие исполнители, однако имён многих из них история не сохранила, иногда известны только псевдонимы.

Наиболее известными исполнителями того времени являются Ижогин, Докучаев, Эрих Кроль (или Эрик Кролле), Дмитрий Широков, Станислав Сорокин, Александр Гроссман, Дмитрий Дмитриев, Александр Комар (Спиридонов), Владимир Шинкаренко, Алик Ахтырский и др.Намного больше информации есть об авторах-исполнителях. Здесь стоит выделить нескольких - Игорь Эренбург, Юрий Нос (Миронов) и Константин Беляев (все они входили в одну компанию). Эренбург являлся автором ряда известных в то время песен («Чудный лес», «ВТО», «Пустите, Рая», «Мой приятель студент» и др.), но, обладая весьма скромными голосовыми данными, почти никогда их не исполнял, доверяя их Беляеву или Миронову. Эти два исполнителя станут известными в 1970-х, а пока только делали первые записи. Миронов, подобно Эренбургу, пытался писать свои песни (наиболее известна его песня «Как рассаду сажать…»), Беляев же писал свои тексты редко, поэтому пытался выделиться оригинальным исполнением песен, не брезгуя исполнять достаточно скабрезные вещи.К середине 1960-х годов стали вырисоваться два главных центра советского магнитиздата – Ленинград и Одесса.
К этому же времени стала складываться система распространения записей через общества звукооператоров-коллекционеров.Подобное общество раньше всего сложилась в Ленинграде. Известно, что одним из самых первых коллекционеров был некий Иван Герасимович (фамилия неизвестна), следы чьей фонотеки сейчас постепенно «всплывают» в разных районах страны. Другим известным коллекционером того времени был Валентин Шмагин (его фонотека сохранилась), на основе его коллекции уже в конце 1970-х годов стали создаваться первые каталоги записей различных исполнителей. Среди звукооператоров-коллекционеров стоит назвать Георгия Толмачёва и Леонида Петрова (писали в основном бардов, в частности, Высоцкого и Лобановского). К сожалению, ленинградских исполнителей того времени почти неизвестно. Записи в основном проводились под одиночные инструменты (гитара, баян, пианино) или под так называемые шумовые оркестры.

В Одессе дела обстояли немного другим образом. В те годы в городе было не очень много звукооператоров, занимавшихся магнитофонными записями, поэтому записи концертов делали чаще всего сами музыканты. Многие одесские традиции и особенности (одесские свадьбы, огромное число ресторанов) способствовало развитию именно оркестровых, а не бардовских записей. До наших дней дошло достаточно много ресторанных записей таких ансамблей (названия ансамблей или имена исполнителей в большей части не известны), их распространением занимались коллекционеры, скупавшие оригиналы или первые копии у музыкантов.В магнитиздате сложилась традиция называть подобных исполнителей «Одесситами». Однако несколько одесских ансамблей того времени известно – «Слепые», «Бородачи», «Камертон» и др. Но самыми известными одесскими исполнителями были два Алика – Фарбер и Берисон.Алик Фарбер (Ошмянский) был очень известным ресторанным музыкантом. Его первый концерт был записан почти легально, в студии одного из ДК, в 1968 году, и состоял из одесских фольклорных песен. Подобная гласность стала возможной, так как эту запись заказал лично член политбюро ЦК КПСС Дмитрий Полянский. Второй концерт писался в начале 1970-х, также в ДК, хотя и не был заказан сверху.Алик (Арнольд) Берисон также, как и Ошмянский, был известным ресторанным музыкантом. Свои концерты стал записывать и распространять в середине 1960-х по весьма банальной причине – нужда в деньгах. Берисон обладал своеобразным голосом, исполнял самые разные песни – от романсов до песен из кинофильмов, свои записи делал прямо в ресторане под аккомпанемент ансамбля. Отличительной чертой концертов Берисона было то, что это были одними из первых подпольных стерео записей, а также в аккомпанементе использовался один из первых синтезаторов (в то время их называли электроорганами). Всего Берисоном было записано около 10 концертов, до наших дней в полном виде они почти не дошли.С начала 1970-х годов среди коллекционеров звукооператоров намечается новая тенденция – сделать профессиональную оркестровую запись. Опыты удачных записей ансамблей к тому времени уже были, однако они были немногочисленны. К их числу относится магаданская запись ансамбля «Магаданцы» под управлением Анатолия Мезенцева (1972 год) и запись кисловодского ансамбля «Храм воздуха» (1974 год), оба концерта записаны напрямую через микрофоны в ресторане.

Но одну из первых настоящих «профессиональных» записей осуществили в Ленинграде два звукооператора-коллекционера из Ленинграда – Рудольф Фукс и Сергей Маклаков. Об работе этих двух людей, внесших огромный вклад в магнитиздат, стоит рассказать подробней.Рудольф Фукс ещё в начале 1960-х годов начал собирать свою фонотеку, сотрудничал с «Золотой собакой», записывал некоторых бардов. Однако главной идеей Фукса был «Высоцкий из Ленинграда», некий исполнитель, могший выступить в пику известному барду. Понимая, что тягаться на уровне стихов с Высоцким почти невозможно, Фукс пытается найти человека с особыми голосовыми и артистическими данными. И находит – своего старого знакомого Аркадия Северного (Звездина), концерт которого ещё в 1963 году писал вместе со Смирновым. Северный обладал особым красивым голосом (серебристый баритон) и своеобразной экспрессивной манерой подачи песни.В 1972 году Фукс пишет сценарий «Музыкального фельетона», где главный герой, старый одессит, вспоминая свою молодость, рассказывает разные истории и исполняет песни 1920-х годов. Вскоре по этому сценарию был записан концерт Северного (под гитару). Исполнитель на столько вжился в роль, что почти все слушатели были уверены, что поёт настоящий старый одессит!Окрылённые успехом, Фукс и Северный в скором времени записывают вторую часть «Музыкального фельетона» и ещё несколько сценарных концертов. Вскоре в записи им стал помогать Сергей Маклаков, хороший знакомый Фукса, коллекционер и звукооператор. Известно несколько записей 1973-74 годов, организованных Фуксом и Маклаковым совместно. Гитарные записи Северного расходились в народе с огромным успехом, однако звукооператорам хотелось большего, а именно организации полноценной оркестровой записи. Начиная с осени 1974 года, Фукс и Маклаков работают над методами звукозаписи, экспериментируют со звуком, пытаются использовать самодельные микшеры, но ничего конкретного добиться не смогли.Тем не менее, старания Маклакова дали свои плоды. В декабре 1974 года он записывает ансамбль из ресторана «Парус». Уникальность этого концерта состоит в том, что, возможно, впервые запись состоялась не в ресторане, а на квартире, с использованием нескольких магнитофонов и специальных звукозаписывающих устройств (правда, достаточно примитивных). Ансамблем управлял профессиональный джазовый музыкант Николай Жемчужный (Резанов), по его шуточному псевдониму было придумано и название ансамбля – «Братья Жемчужные».В феврале 1975 года свой оркестровый эксперимент проводит Фукс. При участии знакомого звукооператора Владимира Ефимова, Фукс записывает программу одесских песен в исполнении Северного под аккомпанемент ансамбля «Четыре брата и лопата» под управлением пианиста-виртуоза Александра Резника. Весь концерт был стилизован по звуку под «одесский джаз», писался в актовом зале одного из ленинградских НИИ, с использованием всего оборудования радиорубки (по воспоминаниям, запись велась на три или четыре магнитофона). Весной 1975 года Маклаков организует совместный концерт «Жемчужных» и Северного.
После записи этого концерта Северный знакомится с самодеятельным поэтом Владимиром Раменским. В будущем на стихи этого автора Северный исполнит большое число песен, среди них самые известные – «Не надо грустить, господа офицеры», «Последний рассвет», а самой первой песней на стихи Раменсокого была «Как хотел бы я стать Есениным».Благодаря многочисленным и разнообразным записям и уникальной манере исполнения и голосу, Аркадия Северного уже при жизни стали называть королём подпольной песни. Его репертуар был огромен – и песни на стихи Есенина, и дворовые песни, романсы, песни Лещенко, Вертинского, Утёсова, и авторские песни бардов и многие другие песни. Больше половины своего репертуара Северный знал наизусть.
Записи Фукса и Маклакова записи ознаменовали своеобразный переход к повсеместным оркестровкам в магнитиздате (но малая часть записей могла сравнится с теми, что писали Фукс и Маклаков), Ленинград становится центром магнитофонной культуры. В 1975-76 годах вокруг Маклакова большая компания из ленинградских коллекционеров-звукооператоров. В эту «компанию Маклакова» в разные годы входили Владимир Мазурин, Дмитрий Калятин, Николай Корниенко, Владимир Тихомиров, Николай Рыжков и др. (Фукс вскоре перестаёт записывать концерты).
В промежуток с 1976 по 1980 год этой компанией кроме Северного были записаны концерты Виталия Крестовского (Валерия Циганка) и ансамбля «Крёстные отцы», Игоря Эренбурга, Евгения Абдурахманова, а также огромное число записей различных бардов.Также в Ленинграде работали коллекционеры-одиночки. К их числу относятся Виктор Набока (записывал львовского автора-исполнителя Александра Шеволовского и бит-ансамбль «Обертон»), Михаил Крыжановский (записывал бардов, Валерия Агафонова, молодого Розенбаума и др.) и многие другие.

В то время, пока магнитиздат Ленинграда гремит на всю страну, Одесса постепенно теряет своё влияние. После смерти в 1974 году Берисона и эмиграции в 1975 году Фарбера голоса «одесситов» почти перестают звучать на просторах Союза. Но к середине 1970-х в Одессе нашлись два человека, готовых поднять магнитиздат Одессы на прежний уровень. Это Станислав Ерусланов и Вадим (Владислав) Коцишевский.Станислав Ерусланов, коренной одессит, во второй половине 1960-х годов занимается перепродажей различных магнитофонных записей, в результате чего был арестован и осуждён на четыре года лишения свободы (за распространение записей Галича). Освободившись в начале 1970-х, Ерусланов временно прекращает свою деятельность, но уже через пару лет продолжает заниматься распространением записей, также начинает делать различные гитарные записи (в основном – Константин Беляев, также малоизвестные исполнители), оркестровок не делал.Владислав Коцишевский до 1976 года проживал в Харькове, где совместно с местными коллекционерами в начале 1970-х распространял гитарные записи разных исполнителей (Радика Кулиева, Александра Шамина и др.), несколько раз писал Беляева. В 1976 году харьковским заводом радиоаппаратуры им. Шевченко Коцишевский был командирован в Одессу, где, впоследствии останется жить.
Познакомившись в конце 1976 года, Ерусланов и Коцишевский решают организовать совместную оркестровую запись. В качестве исполнителя был приглашён их общий знакомый, актёр симферопольского театра «Ромэн» Евгений Свешников. Собрать ансамбль было поручено знакомому Ерусланова, профессиональному баянисту Виктору Ефимчуку. Запись первых двух концертов Свешникова и его гражданской жены Ляли Михайловой состоялась в декабре 1976 года.
Из-за разногласий тандем Ерусланова и Коцишевского вскоре распался. В марте 1977 года Коцишевский в одиночку пишет сольный концерт ансамбля Ефимчука, придумав ему название – «Черноморская чайка». Позже отношения Ерусланова и Коцишевского ещё больше усугубляться, когда Ерусланов сделает точную копию данного концерта, использовав то же название ансамбля (Коцишевский посчитал это плагиатом).
Весной Коцишевский приглашает в Одессу Аркадия Северного и омского автора-исполнителя Владимира Шандрикова и записывает три совместных концерта. Летом состоялась запись ещё двух концертов Северного, на одном из которых впервые прозвучит написанная Коцишевским песня «Поручик Голицын». В аккомпанементе всех концертов участвовала «Черноморская чайка».За этот же промежуток времени Ерусланов записывает с «Черноморской чайкой» концерты братьев Бухваловых, цыганок Зои и Вики Клименко и некого Льва Тигровича (о данных исполнителях нет никакой конкретной информации).
В начале 1978 года деятельность Ерусланова останавливается на несколько лет, потому что Ефимчук отказывается принимать участия в записях (его несколько раз вызывали в милицию по факту подпольных записей). Коцишевский же сам отказывается от услуг Ефимчука (чтобы избавится от зависимости от Ерусланова) и собирает осенью 1977 года новый состав «Черноморской чайки», просуществовавший вплоть до конца 1979 года. Всего на счету Коцишевского 10 концертов Северного под ансамбль, 6 концертов Свешникова, 3 концерта Шандрикова и многочисленные гитарные записи.На периферии 1970-е годы было так же сделано большое число записей (в том числе оркестровых), во многих городах существовали свои общества коллекционеров. Например, известен некий воронежский коллекционер Иван Иванович (фамилия неизвестна), писавший братьев Бурдюк, в Баку выступал исполнитель Бока (Борис Давидян), в Киеве работали коллекционеры-звукооператоры Фред Ревельсон и Владимир Криворог и исполнитель Григорий Бальбер, ещё известны многочисленные ресторанные ансамбли Воркуты и Магадана.1980 год ознаменовался двумя тяжёлыми потерями для магнитиздата – в апреле умер Аркадий Северный, а в июле не стало Владимира Высоцкого. Потеря эта оказалась невосполнимой, так как не стало двух людей, на которых фактически равнялся весь отечественный магнитиздат. Однако именно смерть Северного привела почти к полной парализации деятельности ленинградских коллекционеров.
Компания Маклакова стала понемногу распадаться, спустя год после смерти Северного не стало Раменского, ансамбль «Братья Жемчужные», оставшись без работы, почти распался. Тогда Маклаков нашёл выход из ситуации – вновь собрал ансамбль для записи молодого автора-исполнителя Александра Розенбаума. Первый концерт Розенбаума и воссоединенных «Жемчужных» состоялся на вторую годовщину со дня смерти Северного, в апреле 1982 года. На концерте были исполнены песни так называемого «одесского цикла» с главным героем одесским бандитом Семэном. Второй раз ансамбль и Розенбаум собрались в ноябре 1983 года и записали концерт из лирических и философских песен. Благодаря этому концерту Розенбаум вскоре выйдет на официальную эстраду.Многим из компании Маклакова казалось, что прежние времена стали понемногу возрождаться, однако вскоре всё кардинально изменилось.Политика Андропова, прозванная в народе «закручиванием гаек» постепенно дошла и до ленинградских коллекционеров. Вскоре после второго концерта Розенбаума, в самом начале 1984 года Маклакова несколько раз вызывают в милицию. Никаких конкретных обвинений не предъявлялось, но он прекрасно понимал, что всё это касается его нелегальной деятельности. Решив обезопасить себя и своих знакомых, Маклаков быстро распродаёт всю свою фонотеку и аппаратуру. Этим шагом был фактически положен конец ленинградскому магнитиздату. Подпольные записи стали проходить в городе на Неве всё реже, пока окончательно не прекратились. В Ленинграде с середины 1980-х стали появляться первые в стране кооперативные студии звукозаписи, через которые в открытую стали распространяться записи некогда запрещенных исполнителей.Также во времена Андропова многие исполнители магнитиздата были осуждены к разным срокам заключения. К числу этих исполнителей относятся Беляев, Шеваловский, несколько известных в то время бардов. Но особенно громким делом стал арест свердловского автора-исполнителя Александра Новикова. В мае 1984 года молодой ресторанный музыкант и радиомеханик Александр Новиков при участии ансамбля знакомых музыкантов записывает магнитальбом «Вези меня, извозчик». Автором всех песен был сам Новиков. Несмотря на то, что в альбоме было много лирики, основную роль в записи играют песни-миниатюры, рассказывающие о советской действительности, часто с очень злой иронией и юмором.Запись за считанные месяцы стала известна всей стране. Ответ от «органов» не заставил себя долго ждать. В октябре 1984 года Новиков был задержан милицией по факту антисоветской деятельности. Но из-за того, что дело получила большую огласку, Новикова не стали судить по политической статье, но всё равно музыкант получил 10 лет лагерей за нелегальное изготовление музыкальной аппаратуры. Лишь спустя 6 лет Новиков был освобождён и реабилитирован.Ещё одним новым явлением магнитиздата 1980-х стали записи эмигрантов.

В 1970-е были популярны записи зарубежных исполнителей русского происхождения (Виктор Клименко, Борис Рубашкин, Алёша Димитриевич и др.), но теперь пользовались спросом записи недавно уехавших за границу музыкантов (многие уезжали как раз для свободы творчества). В Советском Союзе эти записи распространялись на катушках, записанных с пластинок, привезённых контрабандой. Самыми известными эмигрантами того время были Вилли (Вилен) Токарев, Михаил Шуфутинский, Михаил Гулько, Анатолий Могилевский, Любовь Успенская и др.В то время, когда в Ленинграде магнитиздат стал сходить на нет, в Одессе всё только начиналось.

Видя ухудшающееся состояние здоровья Северного, Коцишевский стал подыскивать нового исполнителя. Им становится популярный одесский конферансье Евгений Оршулович, с которым Коцишевского познакомил Свешников.Первый концерт Орушловича состоялся в самом конце 1979 года. Коцишевский в целях конспирации придумывает исполнителю псевдоним Владимир Сорокин и собирает новый ансамбль «Мираж». На этом концерте Сорокин почти не пел (большую часть песен пел сам Коцишевский), а выступал в роле ведущего концерта.Во время работы с Сорокиным Коцишевский проявил себя как талантливый сценарист. Почти все концерты были выдержаны в определённой тематике или исполнялись песни одного автора. Среди этих записей стоит выделить 4 концерта песен Высоцкого, 2 концерта песен Шандрикова, несколько концертов на одесскую тематику.После первых успешных концертов Сорокина на Коцишевского обрушилась одесская пресса, называя «издевательством над культурой» его работы, особенно осуждался ансамбль «Мираж». После этих событий в декабре 1981 года Коцишевский переименовывает ансамбль в «Карусель» и уходит ещё в большее подполие.Среди концертов с «Каруселью» удачными можно назвать концерты памяти Утёсова, концерт песен Андрея Никольского, на стихи Токарева. Ко многим концертам делались предварительные репетиции.Кроме Сорокина Коцишевский в те годы пишет его жену Валентину Сергееву (Габович), Бориса Маркевича, Семёна Палея, братьев Миниску, различных цыганских и еврейских исполнителей, также был записан один сольный концерт самого Коцишевского. Также стоит отметить, что Коцишевский, возможно, первым в магнитиздате записал концерты инструментальной музыки.В начале 1980-х годов свою работу возобновляет Станислав Ерусланов. Большинство концертов он пишет совместно со звукооператором и музыкантом из Горловки Юрием Брилиантовым (Переделкиным) и коллекционером из Волгограда Владимиром Казанцевым. Пишутся сольные концерты возрождённой «Черноморской чайки», братья Вознесенские (Арбатовы), Владимир Быков, Юрий Сергеев (Любарский), Игорь Соколов (Лавров), Владимир Щеглов  и ряд неопознанных исполнителей. Подобно традиции с «одесситами», в 1980-е годы все неизвестные оркестровки часто называли «Черноморской чайкой», хотя иногда эти записи отношения ни к этому ансамблю, ни к Одессе не имели.
Несмотря на то, что Коцишевский организовывал все концерты Сорокина в одиночку, компании Ерусланова удалось переманить к себе Сорокина и записать несколько концертов, в одном из которых через песни продолжились разборки двух «непримиримых друзей» Коцишевского и Ерусланова. После этих записей вновь обострились отношения двух коллекционеров.Однако деятельность Ерусланова приостановилась после убийства в 1985 году Казанцева. Вновь концерты Ерусланов будет писать только спустя 2 года, но уже под аккомпанемент синтезаторов (как тогда говорили «под компьютер»), при одной из официальных одесских студий звукозаписи.Коцишевский вплоть до 1990 года пишет концерты под ансамбли, иногда делает эксперименты со звуком и инструментами. Однако в начале 1990 года одесская милиция начинает собирать материал для ареста Коцишевского. Зная об этом, Коцишевский решил не испытывать судьбу (ему уже получалось откупиться в 1978 и 1982 годах) и уехал вместе со всей своей фонотекой и аппаратурой на свою малую родину, в Харьков, где он живёт и по сей день. Деятельность коллекционера и звукооператора он прекратил.К концу 1980-х магнитиздат стал понемногу сдавать свои позиции. В официальной продаже стали появляться кассеты с записями, которые достаточно быстро вытеснили бобины. Активно работали частные студии звукозаписи.

С развитием политики гласности, всё больше ранее запрещенных записей стала издавать «Мелодия». Так, например, в 1989-1990 годах в СССР были официально изданы первые пластинки Галича и Северного, в последующие годы – многих других запрещенных исполнителей.Таким образом, по мнению многих коллекционеров, 1990 год стал концом эпохи магнитиздата. Достояния этой эпохи в виде старых магнитофонов и бобин сохранились и до наших дней, но с каждым годом их становится всё меньше. На сегодняшний день они окончательно вытеснены цифровыми носителями, но песни и концерты, записанные в те далёкие годы, живы и с каждым годом всё больше становятся известны широкому кругу слушателей, оцифровываются и восстанавливаются.
Музыка нас связала.... около Курского вокзала

Октябрь 05, 2014, 21:23:42
Ответ #1

Онлайн 73dimas

  • Мастер Шансона

  • *****

  • Пользователь №: 543138

  • Сообщений: 3 086

  • Сказал спасибо: 1365
  • Получил спасибо: 3801

  • Дата регистрации:
    23-08-2011


  • Дата последнего визита:
    Сегодня в 17:44:43


Из истории советской магнитофонной культуры
« Ответ #1 : Октябрь 05, 2014, 21:23:42 »
 Позновательная статья - но мыла много  - братья как то ходили как Дмитреску. Есть в закрытых коллекциях пару песен Сержа Никольского - не вошедшие на диск.Сестры Клименко - то же была инфа - что обычные русские девушки. Ну и сольных у В.П.Коцишевского было как минимум 2. В первом альбома В.Сорокина - он не так мало спел и продекламировал - из 27 треков отметился в 13.
Ну и песенки О.Лебзак есть в коллекции Николая Николаевича.

Октябрь 05, 2014, 22:55:14
Ответ #2

Онлайн ne vazhno

  • Пользователь

  • *

  • Пользователь №: 324784

  • Сообщений: 1 071

  • Сказал спасибо: 6
  • Получил спасибо: 1492

  • Дата регистрации:
    07-05-2009


  • Дата последнего визита:
    Сегодня в 17:52:14


Из истории советской магнитофонной культуры
« Ответ #2 : Октябрь 05, 2014, 22:55:14 »
 По интернету инфу насобирал и смешал в кучу.
Коцишевский со Свешниковым познакомился в Симферополе, а приехали они в Одессу к нему с Лялей из Белгорода, где были на дне рождения Сличенко. Ерусланов и Коцишевский взяли на прокат квадро магнитофон и использовали его как микшер.
Зоя и Вика были такие же цыганки, как я эскимос. Ерусланов привёз их к Ефимчуку на 3-ёх колёсном мотоцикле. Записали и он их увёз домой.

<<Среди звукооператоров-коллекционеров стоит назвать Георгия Толмачёва и Леонида Петрова (писали в основном бардов, в частности, Высоцкого и Лобановского). >>

Леонид Петров не был коллекционером и Высоцкого в глаза не видел. Он был хороший знакомый Лобановского, но кроме него никого не писал. Правда был на записи АС, что проходит как пьяный концерт.

<<Эренбург являлся автором ряда известных в то время песен («Чудный лес», «ВТО», «Пустите, Рая», «Мой приятель студент» и др.), >>

Неправда, Эренбург - не автор первой песни.

<<Известно, что одним из самых первых коллекционеров был некий Иван Герасимович (фамилия неизвестна), >>

Это он на фонограмме услышал, а та как назло фамилию не огласили. Ни слова не написал о Викторе Ивановиче Кингисеппе, а это был известный коллекционер.

<<Весной Коцишевский приглашает в Одессу Аркадия Северного и омского автора-исполнителя Владимира Шандрикова и записывает три совместных концерта. Летом состоялась запись ещё двух концертов Северного, на одном из которых впервые прозвучит написанная Коцишевским песня «Поручик Голицын». >>

Не правда. Шандриков улетел в ночь на 9-го мая, 16-17-го писали Тётю Шуру, 25-го Анекдоты, в начале июня Прощание с Одессой. Таким образом их было 6 концертов  в ту весну - лето 1977-го, и только один летом, а не 2. Он ведь сам ничего не знает, посмотрел в интернете, а там Анекдоты указаны 1978-ым годом.


Так можно продолжать долго - тут всё взято с интернета, сам автор не копал.

Октябрь 05, 2014, 23:17:54
Ответ #3

Онлайн ne vazhno

  • Пользователь

  • *

  • Пользователь №: 324784

  • Сообщений: 1 071

  • Сказал спасибо: 6
  • Получил спасибо: 1492

  • Дата регистрации:
    07-05-2009


  • Дата последнего визита:
    Сегодня в 17:52:14


Из истории советской магнитофонной культуры
« Ответ #3 : Октябрь 05, 2014, 23:17:54 »
 Ляля Михайлова и Николай Сличенко - двоюродные брат и сестра.

Октябрь 05, 2014, 23:54:23
Ответ #4

Оффлайн Консул-21

  • Пользователь

  • *

  • Пользователь №: 551677

  • Сообщений: 600

  • Сказал спасибо: 188
  • Получил спасибо: 1315

  • Дата регистрации:
    08-04-2012


  • Дата последнего визита:
    Июль 15, 2019, 06:20:20


  • Пол: Мужской

Из истории советской магнитофонной культуры
« Ответ #4 : Октябрь 05, 2014, 23:54:23 »
 Ляпов очень много. Статья пустая.
Человек, который не пьёт, либо хворый, либо великая падлюка.
Н.В. Гоголь

Октябрь 06, 2014, 08:29:58
Ответ #5

Оффлайн Lenin Sity

  • Модератор

  • *****

  • Пользователь №: 124832

  • Сообщений: 2 492

  • Сказал спасибо: 877
  • Получил спасибо: 22580

  • Дата регистрации:
    13-01-2008


  • Дата последнего визита:
    Сегодня в 18:07:47


Из истории советской магнитофонной культуры
« Ответ #5 : Октябрь 06, 2014, 08:29:58 »
 Что ляпов много согласен.   Но чтобы ввести в тему человека далекого от подпольной музыки   статья сгодиться. Ведь я уже писал, что даже профессионал с радио Маяк несколько лет назад отказался ввязываться в дискуссию со мной по подпольной музыке 70-х и 80-х

ne vazhno
Вы во всю оперируете фактами, я про них не знаю  поэтому не оппонент вам до такой степени.

Давайте немного усложним подпольный вопрос и поговорим конкретно про ансамбль ресторана Армения 1975 года что на Пушкинской площади города Москвы.  У нас они проходят как Воркутинцы  с Куплетами Евы.  Сможете?  Я их выложу в ближайшие дни
Музыка нас связала.... около Курского вокзала

Октябрь 06, 2014, 13:17:49
Ответ #6

Оффлайн Lenin Sity

  • Модератор

  • *****

  • Пользователь №: 124832

  • Сообщений: 2 492

  • Сказал спасибо: 877
  • Получил спасибо: 22580

  • Дата регистрации:
    13-01-2008


  • Дата последнего визита:
    Сегодня в 18:07:47


Из истории советской магнитофонной культуры
« Ответ #6 : Октябрь 06, 2014, 13:17:49 »
 Как я узнал, Р.Марков  трудится на соседнем сайте.   Тогда прокол со Слепыми вдвойне нехорошо, ай-яй-яй
Музыка нас связала.... около Курского вокзала

Октябрь 06, 2014, 19:01:21
Ответ #7

Онлайн ne vazhno

  • Пользователь

  • *

  • Пользователь №: 324784

  • Сообщений: 1 071

  • Сказал спасибо: 6
  • Получил спасибо: 1492

  • Дата регистрации:
    07-05-2009


  • Дата последнего визита:
    Сегодня в 17:52:14


Из истории советской магнитофонной культуры
« Ответ #7 : Октябрь 06, 2014, 19:01:21 »
 Я не знаю кто там играл. Я только знаю, что меня интересовало и интересует. Этот ресторан, как и другие прошел мимо меня не оставив следа.
Человек, который написал эту статью просто собрал всё известное и выплеснул на бумагу. Никакой своей работы не сделал.
Я например делаю иначе. Шандриков прилетел в Омск и только начался парад -факт. Значит где-то в начале 10-го. Потом я пишу в Омск Дмитрию ( адд) и спрашиваю как шел парад в 1977-ом году, по каким улицам - опять факт. ( колоны шли им навстречу). Потом у одесситов узнаю где был тогда аэропорт и сколько времени до него добраться. Так как Шандриков потерял паспорт ( факт), то я узнал у Коцишевского как его посадили на самолёт. Самолет летел 4 часа и 4 часа была разница во времени. То есть он вылетел примерно в час ночи, что и подтвердил Коцишевский. Вот и всё. Очень и очень просто.

Ноябрь 23, 2014, 00:48:20
Ответ #8

Оффлайн Retrograd

  • Пользователь

  • *

  • Пользователь №: 513951

  • Сообщений: 28

  • Сказал спасибо: 0
  • Получил спасибо: 2

  • Дата регистрации:
    08-04-2011


  • Дата последнего визита:
    Декабрь 01, 2014, 01:06:53


Из истории советской магнитофонной культуры
« Ответ #8 : Ноябрь 23, 2014, 00:48:20 »
 
Цитата: ne vazhno+Oct 5 2014, 09:55 PM
(ne vazhno @ Oct 5 2014, 09:55 PM)
Цитировать
По интернету инфу насобирал и смешал в кучу.


Да, знатоков сейчас развелось много на всех сайтах. Порой вспоминается О. Бендер, его знаменитое высказывание на автопробеге, по поводу знатоков ;)  

Ноябрь 23, 2014, 01:13:01
Ответ #9

Оффлайн Консул-21

  • Пользователь

  • *

  • Пользователь №: 551677

  • Сообщений: 600

  • Сказал спасибо: 188
  • Получил спасибо: 1315

  • Дата регистрации:
    08-04-2012


  • Дата последнего визита:
    Июль 15, 2019, 06:20:20


  • Пол: Мужской

Из истории советской магнитофонной культуры
« Ответ #9 : Ноябрь 23, 2014, 01:13:01 »
 Retrograd, если Вам есть что сказать - говорите по существу вопроса.
Человек, который не пьёт, либо хворый, либо великая падлюка.
Н.В. Гоголь