Посиделки > Всё о Владимире Высоцком

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО - Венок посвящений.

(1/6) > >>

Жулик:
 
Начинаю эту тему по просьбе Student_Geo. Он искал в разделе «Опознание и заказ песен» - «Спасибо друг что посетил последний мой приют, Песня посвященная смерти Высоцкого»  По моим сведениям существует стихотворение «Последний приют». О песне в чьём-то исполнении я не слышал. Если кто-то сочинил песню на эти стихи, записал и исполняет, буду приятно удивлён и буду признателен за предоставленную информацию.   Вот информация, от куда это стихотворение:  

Жулик:
 Из книги «ВЕНОК ВЫСОЦКОМУ. Стихи. Сборник посвящений». Редактор И. Л. Повицкий. © А.О. "Формат" г. Ангарск. 1993 г. Тираж 20900 экз.

Жулик:
 
ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

"Большое видится на расстоянии...". Только сейчас мы по-настоящему начинаем понимать значение Артиста, Певца, а главное, Поэта — Владимира Семеновича Высоцкого для нашей культуры.
Только сейчас по достоинству оценивается его работа в театре и кино; пластинки с его песнями вот уже более тринадцати лет превосходят по популярности эстрадную и рок-музыку; книги его стихов сразу становятся бестселлерами.
Масштабность народной национальной трагедии, связанной с потерей Владимира Высоцкого, отражается в тысячах стихов, посвященных его памяти. Их пишут рабочие, инженеры, учителя, ученые, артисты, писатели и поэты. В этих стихах все о Высоцком. Они возникли, как ливень, как град, и поток этот не иссяк до сих пор. В нем смешались, как во время пожара, маститые "львы" нашей поэзии и безвестные авторы. Трудно сказать, чьи произведения лучше.
В стихах имя Высоцкого ассоциируется с великими именами Пушкина и Грибоедова, Есенина, Блока и Маяковского, Зощенко и Чаплина, Микеланджело и даже Христа. Есть посвящения матери, сыновьям, Марине Влади и Людмиле Владимировне — матери его детей. Авторы стихов дают достойный отпор завистникам и клеветникам, отравлявшим Поэту жизнь и не угомонившимся после его смерти. Более того, авторы говорят друг с другом, защищая общего любимца. Так, например, известное стихотворение Е. Евтушенко "Киоск звукозаписи", на первый взгляд, довольно сочувственное, получило несколько рукописных откликов, где авторы критикуют нашего классика за недостаточно уважительное, снисходительное отношение к Высоцкому.
Из многих тысяч посвящений в книге представлена небольшая часть. В нее вошли произведения наших ведущих поэтов и деятелей искусства, но это сборник не маститых авторов, а простых наших современников, откликнувшихся своими произведениями на большую национальную потерю.
Не может не трогать наивная искренность многих авторов в святом стремлении сказать свое слово в память и защиту народного любимца. Педантичный критик может найти в этих стихах изъяны, не характерные для профессиональных поэтов, но каждое из произведений дышит искренней любовью к народному Певцу, каждое по-своему отражает горе личной утраты и по силе художественно-эмоционального воздействия многие из них не уступают произведениям знаменитых поэтов, а некоторые и превосходят их и потому, несомненно, заслуживают публикации. При этом одинаковые мысли, эпитеты, сравнения, которые находят повторение в разных стихотворениях, только подтверждают единство общего представления о герое этой книги. Вместе с тем, каждое произведение имеет свой характерный штрих, выражает личное, наболевшее, затаенное, а собранные вместе они составляют полную многогранную и красочную картину такого уникального художественного явления, как Владимир Высоцкий, отражают громадную силу воздействия его творчества на сознание миллионов граждан нашей страны, воссоздают полный образ гениального Мастера, рисуют истинную картину народной любви.
Надо отметить, что эти стихи, часто безымянные, многократно переписанные, ходили по рукам, лежали на могиле Поэта, так что авторы могут обнаружить в них неточности. По этой же причине авторство некоторых стихов установлено предположительно, а многих — не установлено вообще, тем более, что в то время выражать поклонение Высоцкому было небезопасно. В этом случае вместо фамилии автора стоит звездочка. Отдельные стихи приписывались ошибочно известным поэтам и деятелям искусства: Б. Ахмадулиной, В. Абдулову, В. Гафту, Н. Михалкову, В. Солоухину... Кропотливое изучение архивов ЦГАЛИ, Театра на Таганке, музея Высоцкого, частных коллекций и многолетняя работа с авторами позволили уточнить многие вопросы.
Постепенно стало ясно, что это не просто отдельные стихи отдельных авторов. Это народный плач, стон всех слоев общества о бесценной утрате. Как распорядиться, как систематизировать это безбрежное море? По датам? По авторам? По названиям? В ходе работы сложились определенные тематические циклы. Их получилось семь.
Книга содержит подлинные впечатления свидетелей жизни и творчества выдающегося российского поэта, раскрывает роль его личности в сознании современников, показывает, как от полуподпольного поэта в годы застоя он превратился в подлинного лидера нашей поэзии и культуры.
Многие хорошие произведения не вошли в данное издание ввиду ограниченности объема. При наличии интереса к сборнику возможно издание второго тома, тем более, что новые поступления не прекращаются.
В традициях русской культуры со времен Державина и Пушкина повелось лучшим поэтам слагать венок из стихов. Был издан "Венок Пушкину", "Венок Лермонтову", "Венок Некрасову", "Венок Есенину"... Конечно, такого венка достоин Владимир Семенович Высоцкий, тем более, что в народе он уже создан.
Это сборник народной горести и скорби, но, как ни странно, скорбь эта не приводит в уныние. Искренние слезы причащения к светлой памяти народного кумира зовут нас к Мужеству, Правде, Добру.
Сердечно благодарю Александра Федоровича Приходько, Зинаиду Ивановну Лихачеву, Петра Станиславовича Шильникова за серьезную помощь в подготовке и издании этой книги, а также всех почитателей Поэта, помогавших выпуску сборника "Венок Высоцкому".
Готов с благодарностью принять все критические замечания исправления и дополнения, а также новые произведения, посвященные Владимиру Высоцкому. Может быть откликнутся и неизвестные авторы опубликованных стихов.

Письма прошу направлять по адресу: 123317, Москва, а/я 2.

И. Повицкий.

Жулик:
 
ОН ПЕЛ...

Он пел. Он не имел ни партии, ни аппарата внедрения себя в сознание трудящихся. Он был один: черный свитер, упрямый подбородок, гитара. Бас-гитарный, виолончельный голос. Мужественность. Такой уже в утробе матери — не зародыш, а мужчина. И это определяет многое. Исключает протянутую за подачкой руку, слабодушие, измену, фальшь. Мелкие бытовые недостатки, которыми мы все грешим, никакого отношения к этим ведущим свойствам не имеют. Он пел, потому что был музыкантом, поэтом и артистом и нашел для себя самую радикальную, без натуги, упоительную форму связи с миром. Пел тихо и громко, а для мира — громово, пел для себя, хотя и для всех. С собой разбирался, а подразобрался с миром. Дитя постсталинизма и застоя, жил и пел вопреки.
Кончился застой с его отупением, спиванием, обреченностью нежных интеллигентных душ. Прошла, проходит, пройдет эйфория перестройки, антипутчевского единения, предрыночных туманных надежд. Пройдет и жестокость неумелого внедрения демократами антидемократического образа существования, на непонятного цвета знамени которого написано: голод, очереди, отчаяние, непонимание. Правда, на этом знамени — маленькая светящаяся точка, стрелочка, указывающая на свет в конце тоннеля. Выйдем на свет, увидим, что кончилось, что осталось. Там будет что-то, о чем не ведаю. Но там непременно будет ОН. То, что он пел, как пел, о чем пел. И просто то, что ОН ПЕЛ. Он ведь не только засвидетельствовал, пропечатал в строчках и в музыке летящий, ускользающий код времени, просветил насквозь и объяснил эпоху. Он посеял любовь в душах бесчисленных. Ни один политический лидер не может равняться с ним. Президент духа, души, нашего прозрения, просветитель, выявитель наших неосознанных помыслов, нашего подпольного протеста, пестовавший наши души в пору серого предвесенья, когда не знаешь точно, наступит ли весна...
Его слушают, его читают, его поют. Любят. Маленькое слово, — как необъятно оно! Время проносит его от года к году и передает от сердца к сердцу эстафету этой любви к Высоцкому. Люди как бы становятся лучше, мудрее, честнее, любя и помня его.
Нашелся подвижник, решивший собрать воедино свидетельства любви к Владимиру Высоцкому. Пестрый букет, в котором, как среди живых цветов с его могилы, есть и скромные ромашки, и торжественные розы. В стремлении положить на могилу барда хоть скромный цветок, отметиться, так сказать, у Высоцкого, как обозначивают свою душу в церкви, ставя свечу у иконы и молясь, сограждане ушедшего из жизни художника проявили удивительное единство. Эта объединяющая любовь и родила венок стихов Высоцкому, равных в одном, независимо от профессионализма и творческой состоятельности: в искренности и подлинности чувств.
Примечательны слова, которыми строки профессиональных и самодеятельных поэтов обозначают личность Владимира Высоцкого. "Человек отчаянной совести". "Как он изначален...". "Уязвимое нежное сердце". "Осужденный на вечность поэт". "Самосожжение поэта". "Как он одинок". "Шансонье, всея Руси отпетый". "Популярней, чем Пеле". "Русской песни крепостной". "Избранник двадцатого века". "Кричащая совесть народа". "Он пел, о чем молчали". "Мне так не спеть". "Мы с вами остались пока мельтешить, а он показал нам, как следует жить". "Властелин умов". "Ушел от погони...". "Наша совесть и душа". "Ты — наш"...
Какое определение ни возьми, все несет в себе не ложный пафос официального признания, а истинное проникновение в творчество одного из самых ярких, смелых, веселых, трагических скоморохов изломанного, кровавого, заблудившегося времени. Многие из нас жили в этом времени как обыватели, а он — с содранной кожей и в гибельном полете к солнцу сжигающей правды.
Как Высоцкому надо просто внимать, а не выслушивать чье-то толкование Высоцкого, так и стихи о нем надо читать, воскрешая Владимира Семеновича, а вместе с ним и себя, те омертвелости, которые все время следует подпитывать живой водой правды, чтобы не умереть окончательно. Поэтому с чувством благодарности составителю этого уникального сборника, приглашаю к чтению его. Скажу только, что мое внимание больше всего сконцентрировали на себе два стихотворения. Одно — Леонида Филатова, сумевшего показать, что Высоцкий — "до всех", а не только для литературно-театральной элиты. Жестковато, как это делал сам Владимир Высоцкий, его товарищ по Таганке определяет месторасположение Высоцкого в нашей жизни, легко перекрестив и отбросив все навязанные нам классовые и прочие подходы:

"И кому теперь горше
Средь вселенской тоски —
Машинисту из Орши,
Хипарю из Москвы?..

Чья страшнее потеря —
Знаменитой вдовы
Или той, из партера,
Что любила вдали?..

...И на равных в то утро
У таганских ворот
Академик и урка
Представляли народ."

Другое стихотворение — Евгения Евтушенко. Оно пронизано болью за рано ушедшего из жизни замечательного человека и художника, нежеланием, чтобы магнитофонная вселенская оратория поразмусолила Высоцкого по ширпотребным кассетам киосков звукозаписи. Отвращением к тому, что "антигерои" Высоцкого, прожигая свою мелкотравчатую, спекулянтскую, продажную жизнь делают это именно под песни Высоцкого.
Евтушенко говорит: "Володя, как страшно меж адом и раем крутиться для тех, кого мы презираем. Но к нашему счастью, магнитофоны не выкрадут наши предсмертные стоны..." Евтушенко вспоминает тех, для кого пел Высоцкий: студенты, приискатели, демократическая театральная галерка, тех, кому близок и понятен "полу-гамлет и полу-челкаш..."
И все же стихотворение заканчивается безысходным приговором: "Жизнь кончилась. И началась распродажа."
Может быть, и началась бы. Да не продается. Высоцкий не продается. Не является объектом купли-продажи. Уверена, что Высоцкий равно относился и к преуспевающим, и к чистым помыслами, и к заблудшим, к непрозревшим. Подлецов и негодяев отринем вообще, да и так ли их много? Будем надеяться, что и в таких Высоцкий будет пробуждать совесть.
Высоцкий все больше прикипает, приживляется к нашей жизни, будя в каждом, кто причастился его мира, его творческой вселенной, чувство любви и ответственности.

Римма Казакова

Жулик:
 
ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ

Спасибо, друг, что посетил
Последний мой приют.
Постой один среди могил,
Почувствуй бег минут...

Ты помнишь, как я петь любил,
Как распирало грудь?
Теперь ни голоса, ни сил,
Чтоб губы разомкнуть.

И воскресают, словно сон,
Былые времена.
И в хриплый мой магнитофон
Влюбляется страна.

И пел, и грезил, и творил.
Я многое сумел.
Какую женщину любил!
Каких друзей имел!

Прощай, Таганка и кино.
Прощай, зеленый мир.
В могиле страшно и темно,
Вода течет из дыр...

Спасибо, друг, что посетил
Приют печальный мой.
Мы все здесь — узники могил,
А ты один живой.

За все, чем дышишь и живешь,
Зубами, брат, держись!
Когда умрешь, тогда поймешь,
Какая штука — жизнь!

Прощай! Себя я пережил
В кассете "Маяка",
А песни, что для вас сложил,
Переживут века.

Навигация

[0] Главная страница сообщений

[#] Следующая страница

Перейти к полной версии